• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

ЛМШ: Эмоция № 2. ЛЮБОПЫТСТВО

Олег Воскобойников, ординарный профессор Высшей школы экономики, старший научный сотрудник Научно-учебной лаборатории медиевистических исследований, доцент кафедры социальной историифакультета истории, автор лекции «Неуемное любопытство как смертный грех: особенности мировоззрения европейцев в XII веке» о том, как читать лекции школьникам, в чём должно быть их отличие от лекций, предназначенных для студентов, и должно ли оно быть вообще.

Олег Воскобойников, ординарный профессор Высшей школы экономики, старший научный сотрудникНаучно-учебной лаборатории медиевистических исследований, доценткафедры социальной историифакультета истории, автор лекции «Неуемное любопытство как смертный грех: особенности мировоззрения европейцев в XII веке»

- Трудно найти так называемое «среднеарифметическое» для всех наук. Как читать лекции школьникам? В чём должно быть их отличие от лекций, предназначенных для студентов, и должно ли оно быть вообще?

Мне представляется, что лекции для школьников не должны упрощать то, что мы читаем нашим студентам, начиная с первого курса и заканчивая аспирантурой.

Обычно лекции на выездных школах для школьников (или в школах, когда я выступаю) я читаю примерно также, как я читаю для бакалавров. Почему? Потому что мне кажется, что ребята приезжают сюда, в Летние школы, не для того, чтобы увидеть очередного учителя истории, а чтобы хотя бы издалека присмотреться к тому, что их ждет в будущем. Ведь им самим интересно услышать уже иной уровень подачи материала, который они уже проходили, поэтому и приглашают нас, университетских преподавателей.

Я считаю, что какое-то принципиальное упрощение научного дискурса может быть только ошибкой. Даже если ребята не поймут половины лекции. В другой аудитории я бы вообще сомневался, что эту мою лекцию поняли бы хоть половина, но эти ребята всё же не даром зовутся «одаренные школьники», по их глазам было видно, что поняли почти все и всё.

Хотя небольшое лирическое отступление – одна моя приятельница, писательница, довольно, кстати, известная в одном примечании, вовсе, правда, не вышедшем в тираж, написала что-то чересчур уж заумное, а когда я у неё спросил, ты чего здесь имела в виду? Она ответила, что, мол, читатель вовсе не обязан всё понимать. И ты переводчик, как хочешь, так и переводи. И вот на лекциях иногда происходит нечто подобное, наверное. Но если я сам чувствую, что какое-то слово уж больно умное употребляю, я его переведу или объясняю обязательно. Это лекция для будущих студентов. В этом вся разница между Летней и обычной школами. И в целом мои лекции, конечно же, не рассчитаны на обычных школьников. А у нас они и были необычными. Внимательными и по-настоящему, по-хорошему, любопытными. Кстати, именно слово «любопытство», которое есть в названии моей лекции, стало и главным качеством в их восприятии. Ведь что такое любопытство? Это интерес к чему-либо, желание все видеть и знать, предрасположенность к поиску нового. И интерес, и желание узнать новое, всё это читалось в глазах ребят.

«Неуёмное любопытство как смертный грех», – я надеюсь, что в этом названии есть какая-то интрига. А интрига чрезвычайна важна для молодежи. Да, в общем, она возбуждает интерес у любого, не только у молодежи. Книги мои также написаны. У меня была статья на эту тему, и я лишь немного адаптировал её сейчас, чтобы детям легче воспринималось на слух.

А вообще я люблю читать лекции об искусстве. Но в искусстве, поверьте, очень сложно ограничиться одной-единственной лекцией. Поэтому остаётся только надеяться, что заинтриговав здесь и сейчас, ребята к нам ещё вернутся и не только услышат, но и увидят мои лекции, которые я непременно сопровождаю показами различных изображений и картин.

Сегодняшняя тема, казалось бы, была уж слишком эзотерическая для, повторюсь, обычных школьников. Ах, какое-то там неведомое, далекое средневековье, они это проходили в шестом классе, многие уже и не помнят, какого цвета был учебник. Однако о слушатели нашей Летней школы, видно, и помнят, и любят историю.

Они даже Вебера вспомнили, задали мне прекрасный вопрос, а вы придерживаетесь его концепции? Чтобы удовлетворить уже их неуёмное любопытство, мне, наверное, следовало ответить, что, мол, не придерживаюсь я никакой концепции или даже пошутить, что, простите, конечно, но я сам – второй Вебер, но прирожденная скромность мешает мне на людях это говорить!

Так что приятно, что хоть и утомленные немного «занудным» моим разбирательством «Божественной комедии», они ещё и вопросы хорошие смогли задать. А ведь именно по вопросам в конце и можно как раз судить и о том, поняли – не поняли, интересно им было или не очень.

Поэтому для особо любопытных, если позволите, я бы ещё порекомендовал три книжки на оставшиеся два летних месяца. Это «Категории средневековой культуры» Арона Гуревича,  «Цивилизация средневекового запада» Жака Ле Гоффа и  «Символическая история европейского средневековья» Мишеля Пастуро.

Эти книги точно пригодятся, причём не только для поступления в Вышку.

 

(Продолжение и эмоции следуют)